Идеальное производство алюминия – утопия или реальность? Эксперимент САЗа

Содержание

Почему строить Утопию — это всегда плохая идея? 7 самых провальных попыток создать идеальное общество

Идеальное производство алюминия – утопия или реальность? Эксперимент САЗа

Томас Мор. Shopify.com

Начнём с самой большой «рыбы» в этом океане поражений. В 1516 году Томас Мор написал свой хрестоматийный труд «Утопия», задав вектор всему этому жанру и сделав нарицательным само понятие. Утопия у Мора — название острова, на котором обитает якобы идеальное процветающее общество.

Утопианцы не знают частной собственности, работают сами на себя и используют золото только для тюремных решёток и рабских оков. Да, на Утопии были рабы — ими становились иностранцы или преступники из числа сами утопианцев. Получается какая-то анархо-социалистическая коммуна с примесью рабовладельческого строя.

Но и это ещё не всё. Добрачный секс на Утопии считается преступлением, а жены обязаны раз в месяц раскаиваться перед мужьями за свои грехи. Не нужно и объяснять, почему эта концепция не дожила до своей реализации.

Пальманова. Цитадель для никого

Пальманова. Amazon.com

Несмотря на то, что внешне Пальманова выглядит впечатляюще — особенно сверху — на деле это одна из самых бессмысленных конструкций в истории человечества.

Цитадель в форме девятиконечной звезды построили в октябре 1593 года для защиты жителей Венецианской Республики от нападения оттоманов.

Планировалось, что это будет процветающее поселение, живущее в гармонии под защитой величественных стен. Одна проблема: никто не захотел там жить.

Венецианцам настолько не понравилась идея нахождения в замкнутом пространстве, что властям пришлось заселить Пальманову амнистированными заключенными и предоставлять жителям финансовые льготы. Но сработало всё равно не очень. Один из британских путешественников в XIX веке описал Пальманову следующим образом: «Мощная крепость и жалкий городишко внутри».

Пальманова. Наши дни. ordesisda.org

Скорее всего Пальманову сгубили ограниченное пространство и насильственное заселение. Нельзя просто взять и с нуля построить образцовый город. Сегодня ситуация не лучше — это очень маленькая (5 тысяч жителей) коммуна в провинции Удине. Видимо, никто до сих пор не хочет там жить. Зато сверху открывается потрясающий вид на одну из самых красивых ошибок Ренессанса.

Пантисократия. Как ненадолго разочароваться в монархии

Сэмюэл Кольридж. Изображение: poetryoutloud.org

Английский поэт-романтик Сэмюэл Кольридж известен не только как классик «озёрной школы», но и очень наивной попыткой построить новое общество.

В 1794 году, в Оксфорде, он познакомился с литератором Робертом Саути, «заразившим» Кольриджа утопическими идеями.

Они собирались уехать из прогнившей Европы в Новый Свет, чтобы «вернуться к природе» и отречься от монархии. Новое учение они назвали пантисократией.

Роберт Саути. Изображение: bookpalace.com

Почтенные джентльмены даже выбрали место поселения у берегов реки Саскуэханна. Там должны были поселиться двенадцать избранных семей. Но хрущёвская идея о голодном художнике работала и в XVIII веке.

Оказалось, что у Кольриджа и Саути не хватает денег даже чтобы добраться до Пенсильвании. А ещё Саути собирался взять с собой слуг, чтобы выполнять тяжёлую работу — поэтому ни о какой самостоятельной свободной жизни речи ни шло.

Зато идеалы Мора не были забыты.

В итоге Саути обосновался на ферме в Уэльсе, а спустя восемнадцать лет занял государственную должность поэта-лауреата — то есть, писал эксклюзивно для монархии, в которой они с Кольриджем когда-то разочаровались. Так умерли мечты пантисократиков.

Фазенда Пенедо. Как финны привезли в Бразилию сауны и умерли от голода

Фазенда Пенедо. Скрин: .com

Новый Свет всегда противопоставлялся Старому. Очень многие утопии строились именно в Америке. В начале XX века очередное суперобщество пытались создать финские вегетарианцы. В 1929 году группа финнов под предводительством харизматичного, но ушлого господина по имени Тойво Уускаллио, выкупила фазенду Пенедо в юго-восточной Бразилии для реализации своего утопического видения.

Финские колонисты в Бразилии. finntimes.com

Идея основывалась на очень простых принципах — вегетарианское общество, единство с природой, отсутствие частной собственности. К сожалению, земля, которую они купили, ранее была кофейной плантацией. Почва была истощена настолько, что построить успешную ферму на этом месте оказалось невозможно.

Бедные финны пережили несколько лесных пожаров, атаки бразильских муравьёв, голод и ещё целую кучу бедствий, пока не разбежались окончательно к 1940 году. Сам Тайво умер от голода в возрасте шестидесяти лет.

Один из последователей вспоминает: «Он ел много бананов. Но одни лишь бананы не могут долго поддерживать жизнь в человеке».

Зато бразильцы познакомились с финскими саунами, а фазенда Пенедо является туристическим объектом и по сей день.

Капиталистическая утопия Пуллмана. Корпорация в миниатюре

Пуллман, 1890-е. timeline.com

Общее место многих утопий — околокоммунистические идеи. Отказ от денег и частной собственности, жизнь за счет фермерства и так далее. Но бывает и иначе. В пятнадцати километрах южнее Чикаго находится городок Пуллман, основанный миллионером-железнодорожником Джорджем Пуллманом в конце 1880-х. Тут родилось нечто вроде маленькой капиталистической секты.

Пуллман создал поселение, каждый житель которого был его наёмным работником. Идея в том, чтобы научить поселенцев обеспечивать себя за счёт капитализма. В городе была самая современная инфраструктура, доступная только руководителям и самым скилловым работникам. Чернорабочим приходилось платить за аренду и всё остальное, постепенно развиваясь за счёт своего труда и высокой культуры города.

Дома пуллманской элиты. timeline.com

Город-корпорация прогорел в 1893 году, когда наступил экономический кризис. Пуллман урезал зарплаты и потребовал больше денег за аренду. В конце концов, рабочие восстали и федеральным властям пришлось вводить войска в Пуллман и Чикаго.

К тому же, поселение не получало приток новой крови — приезжие могли останавливаться только в специальной гостинице и им запрещались немногие доступные развлечения — например, употребление алкоголя. Презрение к иностранцам — ещё одно качество, доставшееся наследникам от оригинальной «Утопии» Томаса Мора.

Аркозанти. Футуристический муравейник в пустыне

Аркозанти. architecturaldigest.com

В 1956 году итало-американский арколог (смесь архитектора и эколога) Паоло Солери задумал построить эко-рай в пустыне Аризона. Строительство началось в 1970 году. Идея в том, чтобы создать город-муравейник, где здания настраиваются друг друга. Аркозанти должен был обеспечивать себя за счёт разумного использования пространства и ресурсов.

Концепция очень понятная: многоэтажные дома требуют меньше энергии, чем отдельные строения. А если расположить их на скалах, то пространство в долинах можно использовать для садов и теплиц. Сейчас идея Аркозанти смотрится даже лучше, чем в семидесятых — как минимум, за счёт наличия солнечных батарей.

Паоло Солери с кусочком футуризма. arcosanti.org

Проблема в том, что Солери хотел разумно использовать ресурсы природы, но мало задумывался о своих собственных.

Средства на строительства, полученные от меценатов, закончились ещё в восьмидесятых и с тех пор активная фаза постройки Аркозанти прекратилась. Сам Паоло умер в 2013 году.

Теперь Аркозанти стал туристическим объектом — тысячи людей приезжают посмотреть на то, как люди из прошлого видели будущее. Печальный конец амбициозного эксперимента.

Дилан Эванс. Мягкотелые горцы

Дилан Эванс. Скрин: .com

Утопический эксперимент Дилана Эванса — на редкость практичная штука. Особенно как наглядное доказательство несостоятельности утопий.

Одна из задач его проекта была в симуляции условий выживания в наступившем апокалипсисе. Это вам не коммуна ради коммуны.

В 2006 году Эванс оставил свою должность в лаборатории робототехники, чтобы в компании добровольцев основать маленькую колонию выживальщиков в горах Шотландии.

Коммуна должна была простоять восемнадцать месяцев и построить за это время модель гармоничного общества. В книге Эванса The Utopia Experiment этот опыт описан очень подробно.

Как самодельные хижины новых горцев не выдерживали напора шотландского дождя, как поселенцы постоянно ругались из-за религии или политики, или как некто пошёл рубить дрова и попал себе по пальцу так, что приходилось срочно транспортировать члена группы в настоящую больницу.

Книга The Utopia Experiment. thebeautyoooks.co.uk

Возможно, проблема в том, что современные люди уже просто не готовы строить общество с нуля. Так или иначе, книга Эванса начинается с того, что он просыпается в три часа дня в психиатрической лечебнице.

Теперь же он спокойно признаёт свой эксперимент неудачным. «Назвать что-то Утопией… это не обязательно хорошо.

Коннотации идеального общества отторгаются тем, что является безнадёжно непрактичной концепцией».

Бонус. Лошадиный остров из «Путешествий Гулливера»

Возможно, это выглядело не совсем так. Скрин: .com

Если вы помните героя Джонатана Свифта только в компании великанов и лилипутов, то вы читали лишь урезанную версию из школьной программы. Возьмите полное издание и зацените — там есть штуки поинтересней. В своём последнем трипе Гулливер попадает на остров разумных лошадей гуигнгнмов (попробуйте это произнести) и начинает изучать их общество.

Остров гуигнгнмов — царство разума, где нет места эмоциям, религии и политике. В их языке даже нет слова, обозначающего «ложь» — оно им без надобности. Свифт описывает это общество как идеальное, но многие вещи в нём действительно пугают. И речь не только о нечеловеческом отсутствии эмоций.

Гуигнгнмы и их рабы еху. Изображение: sci-news.com

Помимо суперлошадей, остров населён людьми-животными еху, которых гуигнгнмы используют в качестве рабов и дичи. Они представляют собой худшее воплощение человеческих пороков и недалёкости.

Даже лодка, которую строит Гулливер, чтобы уплыть оттуда, сделана из кожи еху. По этому эпизоду любому станет понятно — такова цена строительства утопии, а человек, будучи неидеальным, не может построить идеальное общество по определению.

Даже если Свифт и не задумывал эту часть книги как сатиру на Томаса Мора.

Во время загрузки произошла ошибка.

Хотите получать первыми новости из будущего — жмите на кнопку подписки

10 главных государств-утопий в истории (11 фото)

Идеальное производство алюминия – утопия или реальность? Эксперимент САЗа

С самого момента создания первого государства, люди были одержимы идеей создания идеального общества. Государство, в котором нет нищеты, болезней и неравенства — настолько давняя мечта просвещенного человечества, что сложно сказать, когда она появилась впервые.

Для подобного рода фантазий и проектов на излете средневековья появился специальный термин — «утопия». Он был взят из одноименного произведения Томаса Мора — «Золотая книжечка, столь же полезная, сколь и забавная о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия», в котором «Утопия» лишь название острова.Впервые.

в значении «модель идеального общества» это слово встречается в книге путешествий английского священника Сэмюэла Перчеса «Паломничество» (Pilgrimage, 1613). Там же впервые употребляется и прилагательное «утопический».Это и стало спецификой моделей идеального мира — при создании утопии не учитывались реальные условия и исторические предпосылки.

Тем интереснее сегодня смотреть на проекты прошлого, которые демонстрируют надежды просвещеннейших людей прошлого.

Зарождение утопии

В большинстве культур и религий силен миф о далеком прошлом, в котором человечество живет в первобытном и простом состоянии, но в то же время пребывая в состоянии совершенного счастья и удовлетворения.

Самые ранние письменные упоминания утопий зафиксированы в античном наследии, например, в трактате «Золотой век» древнегреческого поэта Гесиода, написанном в 8 веке до нашей эры.

В поэтическом трактате поэт предполагает, что до нынешней эпохи существовали другие, более совершенные, самой первой из которых был Золотой век — время гармонии и всеобщего братства.

Религии и утопии

Еще одна из самых стойких и старейших на земле утопий — мечта о загробной жизни и идеал рая.

Иудаизм, христианство и ислам имеют четкое представление о том, как именно обстоят дела «по ту сторону» и обычно рай представляет собой именно идеальное общество.

Эдемский сад обладает всеми признаками утопий, в том числе и теми, что время там остановилось и никаких изменений за тысячи лет не произошло.

Весенний цветок персика

Весенний цветок персика — басня китайского поэта Тао Юаньмина, написанная в 421 году нашей эры, описывает идеальное общество, в котором люди ведут идеальное существование в гармонии с природой, не устанавливая никаких внешних контактов.

Новая гармония и утопические эксперименты

С достижениями промышленной революции, перспектива достижения утопии казалось реальной, особенно в таких странах, как США. Количество утопических общин резко увеличилось в конце 1800-х годов. Обычно они создавались на основе тех или иных религиозных или идеологических идей.

Одна из таких общин называлась «Новая гармония» и была основана валлийским промышленником Робертом Оуэном.

Община выросла в целый город, который в 1825 году стал настоящим центром достижений в области образования и научных исследований, но, в конечном счете, неправильный экономический подход разрушил перспективное начинание.

Утопические технологии

Научные и технологические утопии, которые пышным цветом расцвели в начале 19-го века породили множество фантазий по поводу удивительной техники будущего. Эти утопические летающие машины были изображены на французской открытке, выпущенной в 1890-е годы.

Ville Radieuse

Ville Radieuse — нереализованный проект, разработанный французско-швейцарским архитектором Ле Корбюзье в 1924 году. Ле Корбюзье идеализировал саму идею города, заполнив его высотными жилыми домами и обилием зеленых зон.

Broadacre City

В 1932 году, американский архитектор Фрэнк Ллойд Райт увидел планы Ville Radieuse и замыслил собственную утопию, с аграриями и открытыми пространствами. В своей утопии он эксплуатировал идею смешения городских и сельскохозяйственных пространств.

Город Ллойда Райта был рассчитан на проживание 10 000 человек и использовал только те ресурсы, которые производил сам.

Broadacre так и не был построен, но использовал перспективные принципы местного производства продуктов питания и по сей день является источником вдохновения для архитекторов.

Нацистская утопия Шпеера

Архитектор Альберт Шпеер был одним из ближайших друзей Адольфа Гитлера и как «первый архитектор Третьего рейха» занимался разработкой реконструкции Берлина в весьма футуристическом ключе. Столица Германии должна была стать огромным мегаполисом с массой небоскребов, огромных проспектов и исполинских стадионов. Поражение нацистов в 1945 поставило крест на начинаниях Шпеера.

Видение Бакминстера Фуллера о плавающем городе

Бакминстер Фуллер, изобретатель и архитектор, разработал ряд футуристических проектов городов на протяжении всей своей карьеры. Самым заметным из них была концепция города, который бы располагался на гигантских плавучих платформах в океане.

Успех Сьюарда

В 1968 году была обнаружена нефть в заливе Прадхо в Аляске. Это вызвало настоящий строительный взрыв в северном штате.

«Успех Сьюарда» — рабочее название города, закрытого куполом, который предполагалось построить возле месторождения.

Проект города включал в себя офисные помещения, торговые площадки, жилые районы, спортивные сооружения, а также систему монорельсовых дорог для передвижения жителей.

Алюминий, производство алюминия: технология, процесс и описание

Идеальное производство алюминия – утопия или реальность? Эксперимент САЗа

Алюминий обладает массой свойств, которые делают его одним из самых используемых материалов в мире. Он широко распространен в природе, занимая среди металлов первое место. Казалось бы, и трудностей с его производством быть не должно. Но высокая химическая активность металла приводит к тому, что в чистом виде его не встретить, а производить – сложно, энергоемко и затратно.

Сырье для производства

Из какого сырья получают алюминий? Производство алюминия из всех минералов, его содержащих, дорого и нерентабельно. Добывают его из бокситов, которые содержат до 50% оксидов алюминия и залегают прямо на поверхности земли значительными массами.

Эти алюминиевые руды имеют достаточно сложный химический состав. Они содержат глиноземы в количестве 30-70% от общей массы, кремнеземы, которых может быть до 20%,окись железа в пределах от 2 до 50%, титан (до 10%).

Глиноземы, а это окись алюминия и есть, состоят из гидроокисей, корунда и каолинита.

В последнее время окиси алюминия стали получать из нефелинов, которые содержат еще и окиси натрия, калия, кремния, и алунитов.

Для производства 1 т чистого алюминия нужно около двух тонн глинозема, который, в свою очередь, получают из примерно 4,5 т боксита.

Запасы бокситов в мире ограничены. На всем земном шаре всего семь районов с его богатыми залежами. Это Гвинея в Африке, Бразилия, Венесуэла и Суринам в Южной Америке, Ямайка в Карибском регионе, Австралия, Индия, Китай, Греция и Турция в Средиземноморье и Россия.

В странах, где есть богатые месторождения бокситов, может быть развито и производство алюминия. Россия добывает бокситы на Урале, в Алтайском и Красноярском краях, в одном из районов Ленинградской области, нефелин – на Кольском полуострове.

Самые богатые месторождения принадлежат именно российской объединенной компании UC RUSAL. За ней идут гиганты Rio Tinto (Англия-Австралия), объединившийся с канадской Alcan и CVRD. На четвертом месте находится компания Chalco из Китая, затем американо-австралийская корпорация Alcoa, которые являются и крупными производителями алюминия.

Зарождение производства

Датский физик Эрстед выделил первым алюминий в свободном виде в 1825 году. Химическая реакция проходила с хлоридом алюминия и амальгамой калия, вместо которой спустя два года немецкий химик Велер использовал металлический калий.

Калий – материал достаточно дорогой, поэтому в промышленном производстве алюминия француз Сент-Клер Девиль вместо калия в 1854 году использовал натрий, элемент значительно более дешевый, и стойкий двойной хлорид алюминия и натрия.

Русский ученый Н. Н. Бекетов смог вытеснить алюминий из расплавленного криолита магнием. В конце восьмидесятых годов того же века эту химическую реакцию использовали немцы на первом алюминиевом заводе. Во второй половине XVIII века было получено около химическими способами 20 т чистого металла. Это был очень дорогой алюминий.

Производство алюминия с помощью электролиза зародилось в 1886 году, когда одновременно были поданы практически одинаковые патентные заявки основоположниками этого способа американским ученым Холлом и французом Эру. Они предложили растворять глинозем в расплавленном криолите, а затем электролизом получать алюминий.

С этого и началась алюминие­вая промышленность, ставшая за более чем вековую историю одной из самых крупных отраслей металлургии.

Основные этапы технологии производства

В общих чертах технология производства алюминия не изменилась с момента создания.

Процесс состоит из трех стадий. На первой из алюминиевых руд, будь это бокситы или нефелины, получают глинозем – окись алюминия Al2O3 .

Затем из окиси выделяют промышленный алюминий со степенью очистки 99,5 % , которой для некоторых целей бывает недостаточно.

Поэтому на последней стадии рафинируют алюминий. Производство алюминия завершается его очисткой до 99,99 %.

Получение глинозема

Существует три способа получения окиси алюминия из руд:

– кислотный;

– электролитический;

– щелочной.

Последний способ – наиболее распространенный, разработанный еще в том же XVIII веке, но с тех пор неоднократно доработанный и существенно улучшенный, применяется для переработки бокситов высоких сортов. Так получают около 85 % глиноземов.

Сущность щелочного способа заключается в том, что алюминиевые растворы с большой скоростью разлагаются, когда в них вводится гидроокись алюминия. Оставшийся после реакции раствор выпаривается при высокой температуре около 170° С и опять используется для растворения глинозема;

Сначала боксит дробится и измельчается в мельницах с едкой щелочью и известью, затем в автоклавах при температурах до 250°С происходит его химическое разложение и образовывается алюминат натрия, который разбавляют щелочным раствором уже при более низкой температуре – всего 100° С. Алюминатный раствор промывается в специальных сгустителях, отделяется от шлама. Затем происходит его разложение. Через фильтры раствор перекачивают в емкости с мешалками для постоянного перемешивания состава, в который для затравки добавлена твердая гидроокись алюминия.

В гидроциклонах и вакуум-фильтрах выделяется гидроокись алюминия, часть которой возвращается в качестве затравочного материала, а часть идет на кальцинацию. Фильтрат, оставшийся после отделения гидроокиси, тоже возвращается в оборот для выщелачивания следующей партии бокситов.

Процесс кальцинации (обезвоживания) гидроокиси во вращающихся печах происходит при температурах до 1300° С.

Для получения двух тонн окиси алюминия расходуется 8,4 кВт*ч электроэнергии.

Прочное химическое соединение, температура плавления которого 2050° С, это еще не алюминий. Производство алюминия впереди.

Электролиз окиси алюминия

Основным оборудованием для электролиза является специальная ванна, футерованная углеродистыми блоками. К ней подводят электрический ток.

В ванну погружаются угольные аноды, сгорающие при выделении из окиси чистого кислорода и образующие окись и двуокись улглерода.

Ванны, или электрилизеры, как их называют специалисты, включаются в электрическую цепь последовательно, образуя серию. Сила тока при этом составляет 150 тысяч ампер.

Аноды могут быть двух типов: обожженные из больших угольных блоков, масса которых может быть больше тонны и самообжигающиеся, состоящие из угольных брикетов в алюминиевой оболочке, которые спекаются в процессе электролиза под действием высоких температур.

Рабочее напряжение на ванне обычно составляет около 5 вольт. Оно учитывает и напряжение, необходимое для разложения окиси, и неизбежные потери в разветвленной сети.

Из растворенной в расплаве на основе криолита окиси алюминия жидкий металл, который тяжелее солей электролита, оседает на угольном основании ванны. Его периодически откачивают.

Процесс производства алюминия требует больших затрат электроэнергии. Чтобы получить одну тонну алюминия из глинозема, нужно израсходовать около 13,5 тысяч кВт*ч электроэнергии постоянного тока. Поэтому еще одним условием создания крупных производственных центров является работающая рядом мощная электростанция.

Рафинация алюминия

Наиболее известный метод – это трехслойный электролиз. Он также проходит в электролизных ваннах с угольными подинами, футерованных магнезитом.

Анодом в процессе служит сам расплавленный металл, который подвергается очистке. Он располагается в нижнем слое на токопроводящей подине.

Чистый алюминий, который из электролита растворяется в анодном слое, понимается вверх и служит катодом. Ток к нему подводится с помощью графитового электрода.

Электролит в промежуточном слое – это фториды алюминия или чистые или с добавлением натрия и хлорида бария. Нагревается он до температуры 800°С.

Расход электроэнергии при трехслойном рафинировании составляет 20 кВт*ч на один кг металла, то есть на одну тонну нужно 20 тысяч кВт*ч. Вот почему, как ни одно производство металлов, алюминий требует наличия не просто источника электроэнергии, а крупной электростанции в непосредственной близости.

В рафинированном алюминии в очень малых количествах содержатся железо, кремний, медь, цинк, титан и магний.

После рафинирования алюминий перерабатывается в товарную продукцию. Это и слитки, и проволока, и лист, и чушки.

Продукты сегрегации, полученные в результате рафинирования, частично, в виде твердого осадка, используются для раскисления, а частично отходят в виде щелочного раствора.

Абсолютно чистый алюминий получают при последующей зонной плавке металла в инертном газе или вакууме. Примечательной его характеристикой является высокая электропроводность при криогенных температурах.

Переработка вторичного сырья

Четверть общей потребности в алюминии удовлетворяется вторичной переработкой сырья. Из продуктов вторичной переработке льется фасонное литье.

Предварительно отсортированное сырье переплавляется в пороговой печи. В ней остаются металлы, имеющие более высокую температуру плавления, чем алюминий, например, никель и железо. Из расплавленного алюминия продувкой хлором или азотом удаляются различные неметаллические включения.

Более легкоплавкие металлические примеси удаляются присадками магния, цинка или ртути и вакуумированием. Магний удаляется из расплава хлором.

Заданный литейный сплав получают, введя добавки, которые определяются составом расплавленного алюминия.

Центры производства алюминия

По объемам потребления алюминия КНР занимает первое место, оставляя далеко позади находящиеся на втором месте США и обладательницу третьего места Германию.

Китай – это и страна производства алюминия, с огромным отрывом лидирующая в этой области.

В десятку лучших, кроме КНР, входят Россия, Канада, ОАЭ, Индия, США, Австралия, Норвегия, Бразилия и Бахрейн.

В России монополистом в производстве глинозема и алюминия является объединенная компания RUSAL. Она производит до 4 млн т алюминия в год и экспортирует продукцию в семьдесят стран, а присутствует на пяти континентах в семнадцати странах.

Американской компании Alcoa в России принадлежат два металлургических завода.

Крупнейший производитель алюминия в Китае – компания Chalco. В отличие от зарубежных конкурентов, все ее активы сосредоточены в родной стране.

Подразделение Hydro Aluminium норвежской компании Norsk Hydro владеет алюминиевыми заводами в Норвегии, Германии, Словакии, Канаде, и Австралии.

Австралийская BHP Billiton владеет производством алюминия в Австралии, Южной Африке и Южной Америке.

В Бахрейне находится Alba (Aluminium Bahrain B. S. C.) – едва ли не самое крупное производство. Алюминий этого производителя занимает более 2 % общего объема «крылатого» металла, выпускаемого в мире.

Итак, подводя итоги, можно сказать, что главными производителями алюминия являются международные компании, владеющие запасами бокситов.

А сам исключительно энергоемкий процесс состоит из получения глинозема из алюминиевых руд, производства фтористых солей, к которым относится криолит, углеродистой анодной массы и угольных анодных, катодных, футеровочных материалов, и собственно электролитического производства чистого металла, которое является главной составляющей металлургии алюминия.

Перформанс как утопия: почему в будущем, которое придумывают современные художники, останутся приключения, но исчезнут отчуждение и труд

Идеальное производство алюминия – утопия или реальность? Эксперимент САЗа

Утопия внутреннего освобождения стала популярной в стабильных 2000-х с приходом в Россию нью-эйджа и являлась частью сложившегося тогда общественного консенсуса, который состоял в обмене публичных свобод на доходы.

Под внутренней свободой принято понимать нечто вроде суверенитета индивида в отношении общества. Суверенного индивида считают основанием общественной жизни, поэтому, полемизируя с революционерами, рекомендуют начинать изменение мира с себя, то есть с основания, и хватит об этом.

Что ж, возможно, и стоит начать с себя, но не стоит на этом заканчивать, иначе почему остатки публичных свобод стремительно исчезают? Согласно идеям Ханны Арендт, быть свободным — значит в первую очередь действовать среди свободных: преодолев личные интересы и интересы корпорации, приобрести способность к публичным действиям в общих интересах. Это соревнование в даре сообществу. Свобода не бывает для одного.

Но сегодня публичное действие опасно, всегда есть риск случайно задеть хрустальную субстанцию чьих-то интересов, чувств или тел в форме Росгвардии. И свобода иногда спасается внутри сообществ.

Возможно, поэтому наиболее независимые и изобретательные современные перформансисты так много внимания уделяют внутренней жизни своих групп, находя в ней область непосредственной реализации освобождения.

В этой статье я хочу рассказать о явлении, которое называю «утопическим перформансом».

Художники из Нижнего Тагила устраивают независимые аукционы и вводят в процесс обращения искусства и денег воспетый Малларме бросок игральных костей. Они проводят перформансы под камерами видеонаблюдения, иногда вовлекая горожан в свои представления перед неизвестным зрителем.

Движение «Ночь» приглашает участников БДСМ-сообщества, чтобы связать их в мастерской и оставить на ночь освобождаться; или пускается в ночное плавание на надувных лодках и самодельных плотах по огромному водохранилищу, закаляя дружеские связи.

«Н и и ч е г о д е л а т ь» упражняются в ничегонеделании, чтобы разработать новую трудовую этику и развернуть агитацию за мир без трудовой повинности. Они превращают выставочные пространства в уютные зоны сна, отдыха и намеренной прокрастинации.

В чем смысл создания параллельной системы искусства в масштабе одного города, организации ночей для ближайшего круга или уютных сенсов прокрастинации? Эта сосредоточенность на внутреннем процессе — является ли она способом освобождения или, напротив, коллективной версией индивидуалистической утопии, фикцией революции, столь популярной в искусстве?

Движение «Ночь». «Ночная маза», 2017. движение «Ночь»

Начиная с 1960-х на Западе и в политике, и в искусстве ищут смысл в творчестве отношений. Мы до сих пор учимся различать вопросы большой политики — еще пару столетий назад относившиеся к сфере божественного — в нашей мирской, конкретной жизни.

В России этот поворот дал о себе знать в искусстве в 1970-е: например, в акциях КД, перформансах группы «Гнездо» или Юрия Альберта. Советский концептуализм 1970–1980-х существовал в подполье, для «своих».

Их внутренние взаимодействия были лишены непосредственно политического и антикапиталистического измерения, а современные радикальные перформеры восполняют эти вынужденные упущения.

Современные вопросы отношений в искусстве программно раскрывает книга Николя Буррио «Реляционная эстетика».

Согласно Буррио, передовое искусство наследует модернистскому просвещенческому проекту эмансипации людей и народов. Оно вовсе не обречено вечно обитать в тени сталинизма: авангард меняется вместе с новыми социальными, философскими и культурными предпосылками.

«Современная эпоха не страдает от отсутствия политического проекта»: мы знаем, что атаковать нужно господствующую социальную форму обмена «поставщик — клиент». Но проблема этого проекта заключается в том, что он еще не имеет своего конкретного воплощения.

Действенная критика наличной реальности возможна только посредством другой реальности, которую Николя Буррио ищет в произведениях, создающих не объекты для рынка искусства, а пространства собственной экономики. Согласно Буррио, внутри этих пространств смещается власть денег и ценностей неолиберализма ради установления экологичного взаимодействия участников.

Эти территории жизни растут изнутри, они инициируют «обмен, форма которого определяется формой самого объекта [искусства] и только затем внешними детерминациями» создают «отношения между людьми и миром через посредство эстетических объектов». Художественные произведения как «поры общества» раскрывают новые возможности жизни посреди унифицированных общественных форм.

Художники теперь заселяют обстоятельства, предоставленные настоящим, а не пытаются изменить настоящее, исходя из идей исторического прогресса, как авангардисты начала ХХ века.

Вот и нижнетагильские художники, «Ночь» и «Н и и ч е г о д е л а т ь» заняты производством критических реальностей, однако, неправильно было бы представлять российскую культурную жизнь так, как будто она вечно догоняет Запад.

Поворот к политике от первого лица в западной теории 1980-х произошел не без влияния диссидентского движения в социалистическом лагере, в частности, он программно описан в тексте Вацлава Гавела «Сила бессильных» (1978).

Действительно, современные радикальные перформансисты пустились в последнее большое приключение в истории интернационального авангарда, описанное в книге Буррио, но совершают следующий шаг относительно «эстетики отношений», формируя очертания новой утопии.

Этот текст призван рассказать об утопическом перформансе на примере трех групп (об остальных я уже писал или планирую писать в дальнейшем).

Метафорически выражаясь, в процессе написания текста я высаживаю одно за другим три растения в плодородном и живописном теоретическом ландшафте Буррио и фиксирую, как они, распространяясь в пейзаже, меняют его.

Таким образом я культивирую общее пространство для диалога между самими перформерами и нами и показываю, какие возможности освобождения они создают для всех нас. Прежде чем начать освобождение с себя, посмотрим, как делают это они.

Периферия становится центром

Сегодня «экспозиционным пространством является (…) вся совокупность каналов распространения и приумножения информации», — пишет Буррио.

Нижнетагильская группа «Жизнь как перформанс» (ЖКП) интересна тем, что ей удалось почти с нуля создать сцену современного искусства, превратив в экспозиционное пространство весь город.

ЖКП организовали в 2012 году студент_ки и преподаватели местного худграфа: Ксения Кошурникова, Алексей Токмаков, Анна и Виталий Черепановы, в нее также входили около десяти непостоянных участников. Вот что об этом рассказывает Ксения Кошурникова:

«В 2000-е годы мы познакомились с московской тусовкой, которая приехала участвовать в местном фестивале искусства. Это произвело на нас глубокое впечатление.

Мы окончили университет, а в реальности не было ничего, что напоминало бы об этих впечатлениях юности, подогреваемых университетскими легендами о художественном сообществе.

В Тагиле тебе с рождения говорят: „выучишься и поедешь в Москву, Питер…“ А мы не хотели ехать куда-то, играть по чужим правилам, вписываться в чью-то тусовку… Мы решили создать ее сами и работаем в регионе как маяк».

ЖКП начали в 2012-м с рисования на улице и в заброшках, а в 2014-м открыли свою галерею «Кубива» (от «курение убивает»). «Кубива» стала местом для встреч и размышлений о будущем, способом жить иначе, входом в другой мир, например, для Анны Минеевой и Виталия Черепанова, которые устроили там «Женитьбу как перформанс» в 2015-м.

«Все гости выставки были объявлены художниками, а их появление в галерее — художественным актом». ЖКП «работали в „Кубиве“ как в мастерской, понимая в определенный момент, что нужно оставить всё как есть и открывать выставку».

«Они представляли, какими могли бы быть церковь, больница или школа в свободном мире в рамках серии выставок „Институты“», — описывает «Кубиву» Анна Киященко в своем еще не опубликованном исследовании по истории художественных самоорганизаций Среднего Урала.

Уже через год после открытия «Кубива» стала параллельной площадкой 3-й Уральской биеннале, и в Тагил привезли 2 автобуса кураторов со всего мира: из Японии, Англии, Китая… Постепенно стали появляться новые художники, группы, пространства искусства.

Галерея Кубива, Нижний Тагил

Чтобы понять масштаб творческого мышления ЖКП и их способность использовать городскую инфраструктуру, стоит описать «Театр под камерами» (начиная с 2014 года). В Нижнем Тагиле очень много наружного наблюдения, поэтому рисовать на улице сложно. Сначала художники выбрали технику маскировки, а потом поняли, что камеры установлены просто для них. Рассказывают Анна и Виталий Черепановы:

«Местную съемку отличает высокое качество (иногда VHD), и бывают очень интересные ракурсы. К тому же изображения транслируются на легко доступный официальный сайт города, в сервис которого встроена запись. Мы разыгрывали элементарные действия, лишь слегка выбивающиеся из размеренного хода городской жизни.

Сначала уличные портреты под любимой камерой рядом с домом, под ней же мы сняли „Бокс“ и „Писающего мальчика“, стоящего в характерной позе, но под фонарем.

Меня завораживает в нашем театре расслоение времени: на время перформанса, время трансляции на сайт (с задержкой иногда в несколько минут) и временем просмотра записи».

В 2017-м Виталий и Анна устроили хеппенинг «Свободное время строителей мира». Они сложили циферблат со стрелками из досок на большом перекрестке с кольцевым движением и организовали коллаборацию горожан, чтобы в течение 24 часов те перекладывали стрелки в соответствии с ходом времени.

Кто не мог участвовать, наблюдали за действом со своих компьютеров. Горожане, конечно, передвигали стрелки с большими паузами. и к технологическому лагу видеотрансляции добавлялся лаг трансляции человеческой.

Осуществленная усилиями сообщества демонстрация тагильского времени запаздывала, сообщество отклонялось от униформы общественных отношений. Акт сообщества совпадал с его высказыванием, бытие — с его представлением.

За транслируемой через камеры слежения жизнью брезжил вопрос: способны ли мы сами регулировать свое существование? «Мне особенно нравится, когда работа ловит поток городской жизни, приобретая дополнительные смыслы, как парус», — говорит Анна Черепанова.

В этом театре есть что-то от шоу «За стеклом», но если в шоу на всеобщее обозрение были выставлены жизни нескольких человек, то здесь несколько человек, актуализируя трансляции с камер слежения, выставили на обозрение город.

В 2015-м году Алексей Токмаков и Александр Баталов создали «Банкомарт» — автомат для продажи искусства. «Пользовательский интерфейс лаконичен: вставляем любое количество купюр любого номинала, нажимаем на кнопку и вне зависимости от суммы получаем оригинальное произведение искусства. «Банкомарт» беспристрастен, он выдает работы последовательно, выбирать невозможно.

И художник не знает, кому будет продана работа и как ею распорядятся. ЖКП планируют устанавливать «Банкомарты» в самых различных местах, пока же они стоят в галерее «Народная» в Нижнем Тагиле, в екатеринбургском «Ельцин Центре» и в самарской галерее «Виктория».

«Банкомарт» позволяет участникам проекта и их друзьям из городов региона приобрести частичную экономическую независимость.

Ксения Кошурникова особенно чувствительна к жизни сообщества:

«Четыре года в Тагиле бурлила жизнь, а потом все разъехались по цепной реакции, всё высосал центр. Всё время, что мы работали в Тагиле, самым важным был процесс отношений между нами, отношений внутри нашей группы, сообщества.

Это было очень искренне и — я не знаю, корректно ли такое слово, — волшебно. То, что меня вдохновляет, — это особенный образ жизни.

Работа в системе искусства, участие в биеннале забирает это волшебство и становится для меня источником акедии: синдрома потери смысла».

Поддержку своей позиции Ксения находит в общении с акционистами 1990-х. Например, она оформляет книгу Дмитрия Пименова и говорит, что «в текстах Бренера нашла отражение своих мыслей».

В июле ЖКП открыли галерею «Народная» и продолжают рисовать на улицах.

«Мне нравится наблюдать изменения, которые происходят со стенами, некоторые из них я фотографирую год за годом, это бесконечный диалог с городом», — говорит Ксения Кошурникова.

Анна и Виталий видят перед собой другую задачу. После разрыва с товарищами по ЖКП в 2017-м, они образовали свою группу Cick in Dunt. Для Анны, например, Нижний Тагил не был родным городом, она приехала в него как в своего рода центр:

«Мы всегда были „связными“, „сеятелями“, пауками, плетущими свои нити через города. Мы с Виталей никогда не замыкались на Тагиле, нам нравилось красиво опутывать сетями связей весь мир, но нашими главными слушателями были жители Тагила, и мы привозили им истории о мире. Мы и сейчас регулярно приезжаем туда наводить шорох и возим тагильских авторов с „Акционом“ в другие города».

«Акцион Кости» (2017) — это инициатива Анны и Виталия Черепановых по самоорганизации и кооперации художников для формирования рынка искусства без посредничества галеристов и арт-дилеров. В «Акционе» уже участвуют около двухсот человек:

«Мы выбираем город и площадку, знакомимся с арт-средой этого города, приглашаем участвовать художников, которые отдают одну работу в дар и получают возможность выставить на игру 3 работы.

Вместо цены на произведение художник назначает количество кубиков, которые нужно бросать, определяя количество нулей в сумме.

Затем покупатели играют „в кости“ в соответствии с правилами, а ведущий рассказывает о выставленных работах и их авторах, регистрирует покупки, заполняет паспорта произведений. В случае продажи автор работы забирает деньги. Непроданные работы остаются для следующей игры».

Cick in Dunt, «Акцион Кости». Cick in Dunt

Переданные «Акциону» работы составляют коллекцию, которая ездит по России: Екатеринбург, Нижний Тагил, Краснодар, Красноярск, Пермь, Саратов… Этим летом во время резиденции в московском «Гараже» они провели три «Акциона».

На ярмарке «Да-Москов» им удалось отстоять свои правила продажи искусства и не отчислять проценты устроителям, сами они также не берут проценты. «Я считаю искусством алеаторные сделки. А среда вокруг меня думает, что надо покупать и продавать картинки.

На „Акцион“ мы всегда предлагаем выставить перформанс, музыку, хвост собачий», — говорит Виталий Черепанов.

Поделиться:
Нет комментариев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.